Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Esfahan

Вардан и вопросы бытия

В субботу я оказался в парикмахерской  чуть раньше условленного времени и вынужден был ждать, пока Вардан закончит стричь очередного сирийского армянина.  Уселся и был вынужден  выслушать разговор женщин, которые стригли, с женщинами, которых стригли. Разговор показался мне удивительно интересным. Они говорили про мужчину, который недавно крестил своего ребенка и на крестины пригласил свою бывшую жену.

- Хамство. Я всегда говорила, что он ничтожество.
- А что ты от него ожидала. Вот уже лет 20 я говорю, что он бескультурная дрянь.
- Бедная стояла вся такая грустная. Не могла не прийти, ведь сказали бы, что она закомплексованная.  За один день состарилась. На следующий день посмотрела я на нее и поняла, что она жутко пережила.

Мне стало очень грустно за эту женщину, которую я не знал. Но дальнейший разговор меня еще больше расстроил:
- Он вообще скотина. Какой это мужик, если он отказывается даже признать то, что он армянин.

Я сразу понял, что ситуация очень нестандартная. Мужчина крестит ребенка в церкви, но отказывается признать, что он армянин, да к тому же на крестины приглашает свою бывшую жену, которая там  же начинает так переживать, что тут же старится на несколько лет. Честное слово, я его возненанидел. Дрянь какая…

Но, слава Богу, все вскоре прояснилось:
- Бедная Алла!
- Сама виновата, что вышла замуж за Филиппа.

Боже, меня вдруг начало тошнить. Мне стало стыдно за то, что я подслушал разговор. Но на помощь пришел Вардан, который по-русски не понимает и поэтому пропустил разговор о "бедной Алле".
- Садись, дорогой. Ты хорошо выглядишь!
- У меня свидание.
- С кем?
- С женой.
- А, хорошо, - улыбнулся Вардан.

Как только он начал меня стричь, мне позвонил отец моего друга из Москвы. Мы с ним минуту поговорили на русском, что Вардана очень расстроило:


Collapse )
Esfahan

О несчастье, курении и любви

Несчастье

Очень давно, когда моя мама была еще ребенком, а тетя вовсе не родилась, в Горисе молодой инженер по имени Серго пережил большую трагедию: его жена, которая после долгих лет стараний наконец родила ребенка, скончалась от какой-то инфекции сразу после родов, и Серго остался с новорожденной дочкой на руках. За ребенком стали ухаживать сестра и мама Серго, его соседи и родственники, а сам молодой отец оставил работу и начал чинить дома фотоаппараты, приемники, всякую другую технику и этим зарабатывать на жизнь. Когда девочка начала ходить, жизнь Серго немного наладилась, и он решил снова жениться. Но ничего не получилось: одна не согласилась, другая дала оплеуху дочери Серго, которая нечаяно опрокинула на нее чай, и Серго с ней растался!

Табачная лавка                                     

В Горисе до революции была одна-единственная, но чрезвычайно симпатичная табачная лавка, где продавали табак из разных частей света. Его взвешивали на аптечных весах и ссыпали в маленькие бумажные мешочки. Богатые покупали дорогой табак, другие – средней цены, бедные – дешевый. Мой прадед покупал всякий, так как в разные годы, месяцы и даже недели своей жизни он входил то в одну, то в другую из трех групп по имущественному цензу, чему был очень рад: говорил, что знает жизнь от А до Я и готов ко всяким испытаниям. К сожалению, его опыт пребывания в разных социальных группах не помог ему оправиться от пневмонии, и он скончался сравнительно молодым, не успев увидеть коммунистический рай, который всех должен был сделать равными.

После революции табачная лавка не закрылась, но обеднела: табак в лавке стали продавать одного типа – плохого. Впрочем, выбор у людей все же остался: каждый мог сам решать, какой именно плохой табак он хочет курить: местный, кавказский или обобщенно-советский. Параллельно в ставшей государственной лавке начали продавать зубной порошок. Наверное, в этом заключался какой-то смысл, но мне он не ведом.

Если сравнить историю лавки до и после революции, то придется признать , что неизменным осталось качество только аптечных весов и вечно бойкой продавшицы по имени Марго. Она вела дела лавки до середины 30-х, когда ее арестовали за хищение и посадили на 6 лет. Из тюрьмы она вернулась злая и с хорошим знанием русского мата. Впрочем, в Горисе все матерились и матерятся, но на родной армянский мат «горисского разлива» жители города особо не обижаются. А вот чужеродный мат, который Марго начала использовать, всех обижал: как-то грубо и прямолинейно – несмотря на смысловую близость - он звучал. Марго, которую вскоре начали подозревать в потере рассудка (она стала утверждать, что с ней в тюрьме сидела жена Ленина) уволили и на ее место на работу приняли ее дочь Соню. Соне было лет 30 и она была незамужней, но красивой девушкой, которая «осталась дома» из-за того, что никто не рисковал жениться на дочери заключенной. В нее и влюбился Серго.


Опыт
Когда Серго влюбился в Соню, его дочери было уже 6 лет. За годы одиночества и забот Серго забыл, как надо проявлять свои чувства и как надо ухаживать за девушкой. Как-то набравшись смелости, он пошел поговорить с Соней в ее лавку...

- Знаешь, я хочу с тобой поговорить об одном личном деле, - сказал Серго.

После его слов из-за спины Сони выглянула ее мать Марго и сказала:

- Если ты хочешь на ней жениться, то для тебя у меня дочери нет, паскуда!

Серго выбежал из лавки – обиженный и почти отчаявшийся.

Записки


Collapse )

Esfahan

Дядя Карлен

С дядей Карленом я познакомился, когда мне было невероятно мало лет. Он был первым парикмахером, который начал меня стричь. Еще в ту пору, когда я в парикмахерскую не мог ходить один. Его звали «молочным Карленом» из-за того, что его парикмахерская находилась прямо рядом с ереванским молочным комбинатом и точно не из-за того, что у него был мягкий характер. Сам он себя называл потомственным ереванцев и говорил, что стричь правильно умеют только городские жители. Потом я понял, что он старался очернить славу своего конкурента, имя которого, наверное, никто из его посетителей не знал и которого звали просто Кйавар из-за того, что он был родом из армянского города Гавар и говорил с жутким акцентом.

 Карлен был предметом гордости детворы соседствующих с его парикмахерской зданий. Детвора ценила «потомственность» Карлена по-своему. Все знали, что Карлен ругается по-особенному и его мат не похож ни на какой другой. Наверное, это был старый ереванский мат, который помнило малое количество людей, в числе которых и мой первый парикмахер. Практически каждый день детвора собиралась вокруг парикмахерской и придумывала оригинальные способы выведения Карлена из себя. Зимой было это делать легко: забрасывали окна парикмахерской снежками. Летом же вынуждены были работать более ухищренно. Помню несколько случаем. Один раз зашел парень к Карлену и спросил: «Дядя Карлен, правда, что во время войны взрывом гранаты вам оторвало одно яйцо?». Еще: «Дядя Карлен, я у вас вчера потерял 100-рублевку, вы точно ничего не находили?». И еще: «Дядь Карлен, вас с утра искала уборщица из Молочного, просила вечером к ней зайти».  

Collapse )
Esfahan

Выжившие

Она приехала продавать родительское гнездо. Квартиру в старом доме, где она прожила 20 лет своей жизни. И не продавала бы, если бы не было ощущения того, что закрытая квартира, заливаемая ежедневно верхним соседом и проникающими через гнилые окна дождями, приходит в упадок, уничтожая и смывая грязной водой память о детстве, о родителях и родном ереванском прошлом.

Она часто говорила, что чувствует себя чужой в большом городе, где люди говорят на родном для нее русском языке, но живут совершенно чужой для нее жизнью. Они не могли не уехать, так как жили впроголодь и не знали своего и своих детей будущего.

 

Collapse )